Средневековая схоластика, образование и медицина

Началом истории средних веков в Западной Европе условно считается 476 г., когда был низложен последний император Западной Римской империи — Ромул Аугустул. Это событие знаменовало собой крушение изживших себя рабовладельческих отношений и начало истории новой общественно-экономической формации — феодализма.

В первые века нашей эры, когда на юге Европы в Риме рушился некогда могучий рабовладельческий, строй и великий Гален писал свои труды, обобщая научное наследие уходящего античного мира, в Северной Европе не было еще ни одного государства. Это был край дремучих лесов и болот, а населявшие его народы (германцы и славяне) находились на стадии родоплеменных отношений.

В этот период Евразию охватил процесс великого переселения народов: в поисках лучших земель многочисленные племена двинулись с востока на запад, с севера на юг. От Балтийского моря к Черному направились два потока готов: остготы, которые обосновались к востоку от Днестра, и вестготы, поселившиеся к западу от него. Под их натиском германцы отступили на запад. Ослабевшая к тому времени Западная Римская империя не смогла сдержать натиск варваров, и в V веке они расселились по всей ее территории: вестготы — в Испании, остготы — в Италии, франки — в Галии, англы и саксы — в Британии, вандалы — в Северной Африке. Рабы и колоны переходили на сторону завоевателей. Таким образом, западно-европейский феодализм, как отмечал К. Маркс, был порожден переплетением или синтезом влиявших друг на друга римских и германских традиций (рабовладельческих, с одной стороны, и общинно-родовых — с другой).

Варварские народы, завоевавшие территорию Западной Римской империи, находились на стадии родоплеменных отношений. Процесс культурного развития и формирования классов, народностей и государств у них только начинался. В силу этого они не могли стать полнокровными преемниками и продолжателями позднеантичных традиций. Чтобы освоить эту культуру, им нужно было время. Вот почему феодальный Запад долгое время отставал от феодального Востока, где экономический и культурный подъем I тысячелетия нашей эры проходил на прочном фундаменте восточно-римских и византийских традиций.

Ф. Энгельс писал по этому поводу: «Средневековье развилось на совершенно примитивной основе. Оно стерло с лица земли древнюю цивилизацию, древнюю философию, политику и юриспруденцию, чтобы начать во всем с самого начала. Единственным, что оно заимствовало от погибшего древнего мира, было христианство и несколько полуразрушенных, утративших всю свою прежнюю цивилизацию городов»

Феодальный строй прошел в своем развитии три основных периода (становления, расцвета и разложения), которые в разных странах земного шара протекали по-разному.

Становление феодализма в Западной Европе приходится на период раннего средневековья (V—X века). Было бы неправильно думать, что раннее средневековье в Европе явилось лишь шагом назад в культурной истории человечества. Народы Западной Европы прошли за этот период сложный путь от родоплеменных отношений до развитого феодализма. Они создали своеобразную культуру, ставшую фундаментом последующего развития. Переход к развитому феодализму протекал неравномерно. Если в Византийской империи он завершился к VII веку, то в странах Западной Европы затянулся до XI века.

Главным идеологическим институтом в Европе в эпоху развитого феодализма (XI— XV века) была церковь. Она же являлась и крупнейшим феодалом: церкви принадлежало около 1/3 всех обрабатываемых земель. Заботясь о спасении души в загробном мире, богатые люди завещали монастырям и епископам свое имущество.

До середины XI века христианская церковь была единой и подчинялась патриархам, а на Западе — папе римскому. В 1054 г. она раскололась на западную (или католическую) и восточную (или православную), после чего каждая из церквей обособилась и они стали полностью самостоятельными.

В середине века «...церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления». Наука стала «служанкой богословия». Религия утверждала, что всякое знание имеет два уровня: «сверхъестественное» знание, даваемое в «откровении» и содержащееся в текстах библии, и «естественное» — отыскиваемое человеческим разумом и выраженное в текстах Платона, Аристотеля и некоторых других античных авторов, официально признанных и канонизированных христианством. Задача ученых сводилась лишь к подтверждению этих текстов.

Так формировалась средневековая схоластика (от греч. schole — «школа») — тип религиозной философии, характеризующийся принципиальным подчинением мысли авторитету догмата веры. В основу схоластики были положены идеалистические тенденции учения Аристотеля. В. И. Ленин писал по этому поводу: «Схоластика и поповщина взяли мертвое у Аристотеля, а не живое... Из логики Аристотеля (который всюду, на каждом шагу ставит вопрос именно о диалектике)... сделали мертвую схоластику, выбросив все поиски, колебания, приемы постановки вопросов».

В области медицины главными авторитетами были Гален, Гиппократ и Ибн Сина (Авиценна). Их произведения, отобранные и отрецензированные церковными служителями, заучивались наизусть. Средневековые схоласты сознательно «забыли» о выдающихся экспериментальных достижениях Галена в исследовании строения и функций живого организма, в то время как слабые стороны его учения (о «целенаправленности» всех жизненных процессов в организме человека, о «пневме» и «сверхестественных» силах) были возведены в религиозную догму и стали знаменем схоластической медицины средневековья. Так возник галенизм — искаженное, одностороннее понимание учения Галена. Опровержение галенизма, выявление положительных сторон в учении Галена и исправление его ошибок потребовали колоссального напряжения и героических усилий многих медиков эпохи Возрождения и последующего периода.

Любые попытки заново осмыслить или переработать освященные церковью догмы жестоко преследовались. Горьким примером может служить судьба Роджера Бэкона (1215— 1294 гг.) — выдающегося мыслителя, воспитанника Парижского и Оксфордского университетов, обратившегося к первоисточникам и опытному методу в науке. Он провел в тюрьме 24 года и вышел оттуда глубоким стариком.

Деятельность Р. Бэкона, которого называли «чудесным доктором», теснейшим образом связана с развитием средневековой алхимии.

Часто алхимию называют лженаукой. На самом деле она представляет собой закономерный исторический этап становления современной химии, прошедшей в своем развитии несколько периодов (алхимия, ятрохимия, флогистика и др.).

Слово «алхимия», как полагают ученые, произошло от первоначального названия Древнего Египта — «Кемет» («Черная земля»). Древнеегипетские жрецы владели искусством изготовления сплавов различных металлов (среди которых было и золото). «Металлические земли» использовались в Древнем Египте для изготовления орудий труда, ювелирных изделий и предметов погребального культа. В Лейденском и Стокгольмском папирусах, найденных в 1828 г. при раскопках в г. Фивы и относящихся к 300 г.н.э., описано 250 рецептов для выделения и обработки химических веществ.

Искусство древних египтян было воспринято древними греками, которые переводили слово "chymeia" как «настаивание» или «наливание». В VII веке арабы прибавили к нему приставку "al", которая была отброшена лишь в начале XVI века.

Перевод арабских алхимических рукописей на латинский язык, начавшийся в XI веке, подготовил «алхимический бум» в Западной Европе. В период с XII по XVI век европейские алхимики открыли железный купорос, углекислый аммоний, сурьму и ее соединения, изобрели способы приготовления бумаги и пороха. Ставя перед собой определенные практические задачи, они разработали много химических методов и создали свою теорию вещества.

Однако мертвящее влияние схоластики сказалось и на алхимии, а вместе с ней и на фармации. Главной целью европейской средневековой алхимии стало превращение «неблагородных» металлов в «благородные» (золото и серебро). Полагали, что оно происходит под влиянием «философского камня», на поиски и открытие которого были направлены усилия многих поколений алхимиков. «Философскому камню» приписывались также чудодейственные свойства исцеления от всех болезней и возвращения молодости. Алхимией стали заниматься цари и короли, богословы, врачи и нищие бродяги. Большинство из них устремились на поиски «философского камня».

Однако подлинные ученые периода развитого средневековья стремились подойти к вопросу о превращении веществ с естественнонаучных позиций. Среди них были Арнольд из Виллановы (см. ниже), написавший трактат «О ядах», и Роджер Бэкон — автор трудов «Могущество алхимии» и «Зеркало алхимии». «Не надо прибегать к магическим иллюзиям,— писал Р. Бэкон,— когда сил науки достаточно, чтобы произвести действие». Одним из первых он выступил с критикой схоластики и провозгласил опыт единственным критерием знания. В понятие «алхимия» он включал изучение растений, почв, животных, а также и медицину. В то время замечательные врачи и лекарствоведы были одновременно и великими химиками — химия и врачебное искусство тесно соприкасались друг с другом (рис. 1). Оценивая алхимию эпохи средневековья, Ф. Энгельс писал: «Алхимия в свое время была необходима».

Языком науки в средневековой Европе была латынь. Книга в то время являлась великой редкостью и драгоценностью. Ее листы изготовлялись из дорогого пергамента — особым образом обработанной кожи животных. Переписчики-монахи трудились над каждой книгой по нескольку лет. Наиболее ценные и редкие книги приковывались цепями к полкам или кафедре. Достаточно сказать, что в XV веке на медицинском факультете Парижского университета было всего лишь 12 книг.

Первые высшие школы в Западной Европе появились в Италии. Старейшая среди них — Салернская медицинская школа, основание которой относят к IX веку. Школа в Салерно (недалеко от Неаполя) носила светский характер и продолжала лучшие традиции античной медицины. Слава о ней была так велика, что даже после появления в Салерно школ юристов и философов город продолжали называть civitas Hippocratica (поселение Гиппократа). По велению императора Фридриха II (1212—1250) ей единственной в стране было дано право присвоения звания врача; без лицензии этой школы заниматься медицинской практикой запрещалось. Обучение в Салерно продолжалось 5 лет, после чего следовала обязательная практика в течение 1 года. Со всей Европы стекались в Салерно страждущие исцеления и знаний:

«Каждый согласен: по праву Салерно — бессмертная слава. Целого света стеченье туда, чтобы найти исцеленье.

Я полагаю, что верно учение школы Салерно».

Немецкий Архипоэт (перевел Ю. Ф. Шульц).

Салернская школа оказала большое положительное влияние на медицину средневековой Европы. Она была тем центром, откуда распространялись идеи, далекие от схоластики. Лучшим сочинением Салернской медицинской школы за всю ее тысячелетнюю историю явилась небольшая поэма "Regimen sanitatis Salernitanum" («Салернский кодекс здоровья») (рис. 2). Ее автор — Арноль из Виллановы (1235 —1311 гг.) — прославленный ученый, врач и химик средневековья, впоследствии магистр университета в Монпелье. Поэма посвящена диететике и предупреждению болезней. В ней приведены также некоторые сведения о строении человеческого тела (например, о количестве костей, зубов и крупных кровеносных сосудов), описаны и виды темперамента. Вот каким автор видел сангвиника:

«Каждый сангвиник всегда весельчак и шутник по натуре, Падкий до всякой молвы и внимать

неустанно готовый. Вакх и Венера — услада ему, и еда, и веселье;

С ними он радости полон, и речь его сладостно льется. Склонностью он обладает к наукам

любым и способен. Чтоб ни случилось, но он не легко распаляется гневом. Влюбчивый, щедрый, веселый, смеющийся, румянолицый, Любящий песни, мясистый, поистине смелый и добрый», (перевел Ю. Ф. Шульц).

Труд Арнольда из Виллановы, изданный впервые в 1480 г., был переведен на многие европейские языки и переиздавался более 300 раз.

В 1213 г. Салернская школа была преобразована в университет.

Словом "universitas" (от лат.— «совокупность») в средние века называли различные товарищества, купеческие гильдии и цехи ремесленников. По аналогии с ними высшие школы стали называть universitas magistrorum et scholarium (корпорация преподавателей и учеников). Причины их создания тесно связаны с ростом средневековых городов, развитием ремесла и торговли, потребностями экономики и культуры.

В 1158 г. статус университета получила юридическая школа в Болонье (Италия). Затем возникли университеты в Оксфорде и Кембридже (Британия, 1209 г.), Париже (Франция, 1215 г.), Саламанке (Испания, 1218 г.), Падуе (1222 г.), Неаполе (Италия, 1224 г.), Монпелье (Франция, 1289 г.), Лиссабоне (Португалия, 1290 г.), Праге (Чехия, 1348 г.), Кракове (Польша, 1364 г.), Вене (Австрия, 1365 г.), Гейдельберге (Германия, 1386 г.) (рис. 3) и др.

Как правило, средневековые университеты имели 4 факультета: 1 подготовительный (школьного типа) и 3 основных. Термин «факультет» (от лат. facultas — способность, умение, талант) был введен в 1232 г. Папой Григорием IX для обозначения различных специальностей в Парижском университете, открытом церковными властями. Церковники стремились утвердить свое влияние в науке и подготовке врачей, в связи с чем именно Парижский университет стал центром схоластики, «очагом реакции и пустословия», как отметил впоследствии известный деятель французской революции Жан-Поль Марат.

Обязательным для всех учащихся был подготовительный (или артистический) факультет (от лат. artes — «искусства»), где преподавались 7 свободных искусств (septem artes liberales). После овладения программы trivium (грамматика, риторика, основы диалектики) и сдачи соответствующих экзаменов учащемуся присуждалась степень бакалавра искусств. Овладев курсом quadrivium (арифметика, геометрия, астрономия, теория музыки), учащийся получал степень магистра искусств и право продолжать обучение на одном из основных факультетов: богословском, медицинском или юридическом, по окончании которого студенту присуждалась степень магистра (доктора) наук в соответствии с профилем факультета (рис. 4).

Слово «студент» произошло от латинского "studere" — учиться. Студентами называли всех учащихся университета, которые, как правило, были зрелыми людьми с весьма высоким положением в обществе: архидьяконы, прелаты, светские феодалы. Сроки обучения и возраст студентов обычно не ограничивались. Средневековые университеты были многонациональными учебными заведениями, где студенты одной нации объединялись в землячества.

Число студентов было невелико — редко более 10. В ряде университетов студенты сами выбирали старосту десятки — декана (от лат. decern — 10) и ректора (от лат. rector — управитель). Чаще эти должности занимали лица, имевшие высокий духовный сан. В церковных университетах (например, в Парижском) они назначались и оплачивались церковными властями, а в университетах, основанных по указу короля (например, в Неаполе),— королевской властью.

Термин «профессор» пришел из Древнего Рима и привился в средневековых университетах Европы примерно в XV—XVI веках. Так, стали называть преподавателей, имевших степень магистра (доктора) наук.

Преподавание в средневековых университетах носило догматический характер. Отрецензированные церковью произведения Галена, Гиппократа («Афоризмы», «Прогностика») и Авиценны заучивались наизусть. Практических занятий, как правило, не было.

Представления студентов о строении человеческого тела были весьма поверхностными. Церковь запрещала «пролитие крови» и вскрытие человеческих трупов, что не мешало ей отправлять на костры жертвы «святой» инквизиции. Заметим, что в Александрии (эллинистический Египет) еще в IV веке н. э. Герофил и Эразистрат проводили систематические вскрытия умерших и казненных преступников, что положило начало созданию описательной анатомии.

Первые вскрытия умерших в Западной Европе стали производиться в наиболее прогрессивных университетах (Салерно и Монпелье) с особого разрешения монархов лишь в XIII—XIV веках. Так, в 1238 г. Фридрих II разрешил медицинскому факультету в Салерно вскрывать 1 (!) труп в 5 лет. В 1376 г. Луи, герцог Анжуйский и правитель Лангедока, приказал своему суду отдавать университету в Монпелье 1 труп в год.

Университет в Монпелье был одним из самых прогрессивных в средневековой Европе. Его студенты были обязаны проходить врачебную практику за пределами города. Так, в 1240 г. студенты аттестовывались только после работы в больнице в течение 6 мес, в 1309 г. требовалась уже 8-месячная практика вне Монпелье. Имеются также сведения о том, что студенты Монпелье уже в XIII веке посещали операции своих учителей — магистров и обучались, «слушая и видя».

Однако в подавляющем большинстве средневековых университетов хирургия не преподавалась и в число медицинских дисциплин не входила. Ею занимались банщики (рис. 5), цирюльники и хирурги, которые университетского образования не имели и в качестве врачей не признавались. Первые перемены в отношении к хирургии наметились после распространения в Западной Европе переводов арабских рукописей, а также в связи с крестовыми походами.

Первый в Западной Европе учебник по анатомии был составлен в 1316 г. магистром Болонского университета Мондино де Луччи (1275—1326 гг.) (рис. 6). Его сочинение базировалось на вскрытии всего лишь 2 трупов; вскрытие ввиду крайней редкости этого события производилось весьма тщательно — в течение нескольких недель. Многое в этой книге заимствовано из труда Галена «О назначении частей человеческого тела». По учебнику Мондино де Луччи учился анатомии Андреас Везалий, ставший впоследствии основоположником современной научной анатомии.

Одним из выдающихся воспитанников университетов в Болонье и Монпелье был Ги де Шолиак (XIV век). Его компилятивный труд «Большая хирургия» представляет собой хирургическую энциклопедию того времени. До XVII столетия он был наиболее распространенным учебником хирургии в Западной Европе(рис. 7).

Пренебрежение средневековой науки к практическому опыту, культ цитат, механическое заучивание научных текстов ярко отражены в сатирических строчках поэмы Гёте «Фауст»:

«Словами диспуты ведутся,

Из слов системы создаются,

Словам должны мы доверять,

В словах нельзя ни йоты изменять...»

Карикатура Оноре Домье (1808—1879 гг.) изображала яростный спор докторов-схоластов: пока каждый из них, повернувшись спиной к больному, доказывает правильность какой-то цитаты, смерть уносит больного.

Средневековая схоластическая медицина Западной Европы развивалась в сложных исторических и социально-экономических условиях. Постепенно в ее недрах вызревали объективные предпосылки для формирования нового, опытного, метода — предвестника медицины великой эпохи Возрождения.


 

 

Вы можете ознакомиться с похожими статьями:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить