Нарушения поведения у детей и подростков с резидуально-органическимй поражениями головного мозга

Термин «резидуально-органические нервно-психические расстройства» включает комплекс психоневрологических нарушений на основе раннего органического поражения головного мозга. Причинами резидуально-органических нервно-психических расстройств могут быть самые разнообразные неблагоприятные факторы, оставляющие, однако, сходные последствия. Иными словами, специфичности поражения в зависимости от характера патогенного фактора нет. Главную роль играет возраст, в котором произошло повреждение головного мозга, а не сам патогенный фактор. Проявления резидуально-органических нервно-психических расстройств никогда не нарастают, а наоборот, имеют положительную динамику, связанную с большими компенсаторными возможностями растущего человеческого организма. Поэтому большинство детей и подростков, страдавших остаточными явлениями раннего органического повреждения головного мозга, став взрослыми, не обнаруживают указанных нарушений.

Развитие педиатрии, хирургии, акушерства и гинекологии, реаниматологии и других наук неминуемо будет приводить к тому, что многие из тех лиц, которые прежде были обречены на смерть, в настоящее время остаются в живых, но у многих из них на какое-то время (обычно непродолжительное) сохраняются некоторые остаточные явления органического повреждения головного мозга. Последние могут выявляться сразу же после поражения и постепенно ослабевать, другие же, с годами уменьшившись, дают о себе знать в подростковом периоде, когда в организме происходят мощные психологические, гормональные, соматические «бури», в частности в виде физиологической и патологической акселерации. Нарастание доли остаточных явлений раннего органического поражения головного мозга у пациентов детских врачей достигло больших масштабов: например, по данным крупного детского психиатра из ФРГ Германа Штутте, не менее 90 % всех детей и подростков с выраженным антиобщественным поведением, по поводу этого наблюдавшихся у медиков, являются жертвами раннего органического поражения головного мозга.

В 1966 г. группа одесских специалистов под руководством проф. С. Б. Авксентьева изучила судьбу 230 детей, появившихся на свет при патологических родах (у всех была асфиксия). Оказалось, что 39,4 % из них были совершенно здоровы и к наступлению школьного возраста не нуждались в помощи медиков. У 46,6 % обследованных обнаруживались незначительные расстройства, которые в школьном возрасте клинически уже не проявлялись, но временами давали о себе знать, раньше они были выражены значительно сильнее и заставляли обращаться к специалистам. Речь шла о церебрастеническом и невропатическом синдромах, о признаках повышения внутричерепного давления. Еще у 23 % обследованных были замечены более грубые расстройства: задержка психического развития, эндокринные нарушения, грубое расторможение влечений и т. д. Наконец, лишь у 1 % отмечались тяжелые поражения нервной системы: параличи, олигофрения и т. д.

Эти же авторы изучили судьбу недоношенных детей. Выяснилось, что 33,6 % из них были абсолютно здоровы, у 54 % имелись легкие нарушения (церебрастения и т. д.), еще у 8,8 % — более глубокие расстройства (припадки, извращение поведения и пр.) и еще у 3,6 % — олигофрения, параличи и т. д.

Таким образом, не менее половины пациентов, родившихся недоношенными или в тяжелых родах, потом страдают той или иной органической патологией головного мозга. По данным В. А. Колеговой (1974), к подростковому и юношескому периоду у подавляющего большинства эти нарушения проходят, хотя эти лица более склонны к алкоголизму, антисоциальному поведению, неврозам и т. д.

Остаточные явления раннего органического повреждения головного мозга редко протекают без нарушений поведения. В зависимости от выраженности нарушений поведения, от роли тех факторов, которые имеют значение в происхождении и клиническом оформлении его дефектов (из этих факторов наибольшую роль играет возрастной) выделяют разные виды расстройств поведения. Каждому возрасту, т.е. каждому уровню развития ребенка, соответствует свой уровень нарушения поведения. У грудных детей, когда преобладает соматовегетативное развитие, нарушается то, что уже мало-мальски сформировалось, а у ребенка первых 2 лет жизни в первую очередь формируется соматовегетативный уровень (Г. К. Ушаков, В. В. Ковалев) — других реакций просто еще не существует.

Расстройства первого уровня развития ребенка  относятся к кругу невропатических.

Во второй половине XIX столетия было заложено понимание сущности невропатии как специфического дефекта созревания соматовегетативной сферы. Несинхронность, дисгармоничность созревания соматовегетативных реакций имеют следующие проявления: у детей нарушается суточный ритм (ночью они истошно кричат, днем спят), чувства насыщения от кормления не наступает, поэтому дети много едят, что заканчивается неукротимой рвотой фонтаном, которая может приводить ребенка на операционный стол: у многих подобных пациентов детские хирурги вполне обоснованно подозревают пилороспазм. При невропатии наблюдаются частые вздрагивания закатывания («младенческое», как говорят в народе), экссудативный диатез (хотя не все дети, страдающие экссудативным диатезом, являются невропатами). Индивидуальная реактивность при невропатии очень часто извращена: на незначительное воздействие такие дети могут отвечать парадоксально сильной реакцией. Например, в ответ на введение гамма-глобулина или профилактическую прививку возникает судорожный приступ, сильно повышается температура, что приводит к эпилептическим припадкам. Припадки могут сохраняться, потом больной будет лечиться от эпилепсии, а его родители станут утверждать, что невропатия якобы привела к эпилепсии. На самом деле она не привела к эпилепсии, а явилась одним из звеньев формирования повышенной судорожной готовности.

В 1974 г. была подчеркнута необходимость резкого отграничения невропатии от невропатоподобных состояний (М. И. Буянов), т.е. от невропатоподобного синдрома (Л. Т. Журба и Е. И. Кириченко) резидуально-органического генеза. Упомянутые авторы считают невропатию конституционально-наследственным расстройством, а невропатоподобный синдром — нарушением, обусловленным патологией беременности, родов, первых лет жизни. При невропатоподобном синдроме соматовегетативные расстройства носят куда более грубый, выраженный характер, нежели при невропатии. Они сочетаются с другими симптомами органического повреждения нервной системы (неврологические симптомы и т. д.). И невропатия, и невропатоподобный синдром с годами обычно проходят и к школьному возрасту становятся незаметными. Таким образом, само по себе это расстройство не такое уж и тяжкое (если не считать бессонных ночей родителей), но оно способствует возникновению неврозов, нарушений поведения и т. д.

В 3—4 года формируется двигательный уровень развития ребенка; все болезни этого периода окрашены в двигательные тона, причем без двигательных расстройств психоневрологических заболеваний этого возраста не существует.

В основном указанные нарушения проявляются в виде синдрома двигательной расторможенности (гипердинамический синдром): ребенок ни секунды не сидит на месте, носится по помещению, за все хватается, ни на чем не может задержать внимание, он весь в движении. Целый день он суетится, а к вечеру, утомленный, несколько затихает, потом спит, как убитый, и если ночью у него возникнет позыв на мочеиспускание, он не в силах вовремя проснуться: слишком много бегал днем. Синдром двигательной расторможенности сочетается с другими психическими расстройствами и всегда приводит к нарушению адаптации ребенка: такой пациент не может учиться в школе (он не сидит на месте и постоянно нарушает порядок), не может долго находиться в общественных местах, требующих хотя бы элементарной дисциплины (в театре, например). Если подобного ребенка приведут в гости, то он не успокоится, пока не перевернет вверх дном квартиру (в своей квартире он это делает ежечасно).

Если при невропатии или невропатоподобном синдроме требуется терпение, ребенку следует меньше назначать лекарств, а больше закалять его, приучать к режиму дня и т. д., то синдром двигательной расторможенности требует интенсивного и длительного лечения. Терапию назначают в тот момент, когда становится ясно, что это синдром двигательной расторможенности, и проводят до тех пор, пока больной полностью не выздоровеет.

В случае расторможенности легкой степени можно обойтись настоем из трав успокаивающего действия. В 0,5 л кипящей воды кладут по одной чайной ложке пустырника, зверобоя, шалфея, ромашки, корня валерианы. Все это должно прокипеть 10—15 мин, затем смесь остужают, процеживают, переливают в кружку, содержимое которой пациент должен выпить на протяжении дня (не за 1 раз, а за 4—6, равномерно распределяя дозы). Если концентрация успокаивающих трав окажется недостаточной, можно насыпать в воду не по чайной ложке, а по десертной или столовой ложке каждого ингредиента. Такой успокаивающий чай дают обычно в течение 1—2 мес, затем делают перерыв 3—4 мес и курс повторяют.

В малых дозах успокаивающий чай можно назначать и слишком крикливым детям, но в таких случаях его дают по необходимости, без курсового лечения.

Если прием успокаивающего чая не дает ощутимой пользы, переходят к более сильным средствам медикаментозного лечения. Речь идет о психотропных препаратах, из которых наиболее мягким действием обладает меллерил (сонапакс, тиоридазин) и более сильным — аминазин и неулептил. Все они блокируют ретикулярную формацию (сетевидное образование головного мозга, отвечающее за двигательную активность), поэтому человек становится более спокойным и управляемым. Меллерил (сонапакс, тиоридазин) выпускают в виде таблеток по 10 и 25 мг. Препарат назначают 2—4 раза в день. Дозы зависят от выраженности двигательной расторможенности. Препарат, как правило, не вызывает побочных явлений, и больные обычно его хорошо переносят. Признаками передозировки являются чрезмерная скованность, вялость, двигательная и интеллектуальная заторможенность, непреодолимая сонливость. Если меллерил оказался малоэффективным, его комбинируют с аминазином или заменяют им.

Аминазин — самый давнишний препарат в психиатрии; с его открытия и применения в психиатрической практике в 1952—1954 гг. в психиатрии началась новая эра. Аминазин — сильнодействующий препарат, быстро и легко снимающий психомоторное возбуждение. Правда, в силу лекарственного и иных видов патоморфоза аминазин в наши дни стал менее эффективным, тем не менее он все же остается незаменимым средством для ликвидации двигательной расторможенности.

Аминазин снижает настроение многих больных. Поэтому если у человека и без того пониженное настроение, то давать аминазин, особенно длительно, не следует. В тех же случаях, когда ребенок беззаботен, весел, безоблачно радостен и не обращает никакого внимания на замечания, аминазин, наоборот, может быть наиболее эффективен.

Дозу аминазина выбирают индивидуально; обычно препарат дают 2—3 раза в день. При приеме аминазина у больных, страдающих остаточными явлениями раннего органического повреждения головного мозга, возможны побочные явления в виде нейролептического (паркинсоноподобного) синдрома (иногда его называют синдромом Делей — Деникера по имени французских врачей, впервые введших в психиатрическую практику психотропные препараты и описавших их побочные действия). Сущность нейролептического синдрома заключается в том, что больные становятся болезненно заторможенными, вялыми, их лицо амимично, невыразительно, иногда наблюдается слюнотечение. Скованность и вялость могут сменяться хаотичной непоседливостью.

Помимо явлений паркинсонизма и акатизии, при терапии психотропными препаратами пациентов с остаточными явлениями раннего органического поражения головного мозга наблюдаются и другие осложнения. Сюда относятся не только неврологические, но и психические признаки: уже упоминавшиеся снижения настроения вплоть до выраженной депрессии, делирий, нарушения засыпания, вегетативные расстройства и т. д. Мы не будем касаться клиники и коррекции указанных побочных действий, ибо это увело бы нас слишком далеко от задач статьи. Остановимся лишь на самых главных приемах борьбы с побочными действиями психотропных препаратов.

Если быстро возник приступ дискинетических и паркинсонических расстройств, то для их купирования используют вливания витаминов (особенно В1 и аскорбиновой кислоты), подкожно — кофеина, внутривенно — хлорида кальция. В некоторых случаях хорошо помогает внутримышечное введение реланиума (седуксена). Одновременно вводят циклодол, ромпаркин или ридинол—препараты, относящиеся к группе так называемых корректоров. Обычно при применении любых психотропных препаратов назначают корректоры, ликвидирующие побочные действия аминазина и других нейролептиков. Нередко большую помощь оказывает прием препаратов антигистаминного действия (пипольфен и т. д.), иногда заменяющих собой корректоры.

Конечно, лучше обходиться без корректоров — они все-таки небезвредны. Поэтому используются психотропные препараты, которые в силу своего мягкого действия не вызывают вообще побочных явлений либо последние очень незначительны (таковы, например, сонапакс, этаперазин и т. д.). Во избежание выраженных или неожиданных побочных действий следует медленно, постепенно наращивать дозы психотропных препаратов, сочетая их с общеукрепляющими лекарствами. Лучше давать психотропные препараты на ночь, чтобы избежать приема больших доз корректоров. Сочетание корректоров с психотропными препаратами иногда приводит к появлению делирия. Порой появляются и длительные, выраженные экстрапирамидные расстройства, которые могут сохраняться и после окончания терапии психотропными препаратами. Во всех случаях необходимо давать большие дозы витаминов и добавлять к корректорам малые дозы транквилизаторов (реланиум, грандаксин и пр.).

Больным с остаточными явлениями раннего органического поражения центральной нервной системы вообще свойственны вегето-сосудистые нарушения. Поэтому при лечении психотропными препаратами подобные расстройства обнаруживаются быстрее всего. Если появились такие побочные явления, нужно снизить дозу психотропных препаратов, быстро добавить витамины и корректоры, провести симптоматическое лечение у окулиста, уролога и т. д.

В общем, побочные действия психотропных препаратов обнаруживаются не столь часто и хорошо купируются указанными средствами.

Гипердинамический синдром может провоцировать другие заболевания, если они даже не имеют никакого отношения к остаточным явлениям раннего органического поражения головного мозга. Приведем пример.

В 1884—1885 гг. французский невропатолог Жорж Жиль де ля Туретт (1857—1904), много занимавшийся также вопросами психотерапии и психиатрии, описал 9 пожилых женщин, страдавших одним и тем же нарушением: у них были массивные тики, захватывающие не только мышцы лица и плечевого пояса, но и мышцы конечностей (фактически это был гиперкинез),— тик, сочетавшийся с непроизвольным выкрикиванием отдельных звуков и даже слов (это явление именуется вокализацией). Вокализация заключалась не только в том, что пациентки визжали, хрюкали, выли, но и, помимо своей воли, непроизвольно выкрикивали нецензурные слова (копролалия, на языке медиков). Жиль де ля Туретт назвал это расстройство болезнью генерализованных тиков; большинство современных авторов именуют это нарушение синдромом Жиля де ля Туретта.

Одна из описанных французским врачом пациенток — 85-летняя мадемуазель де Дампьер — еще в 1825 г. обращалась к знаменитому парижскому врачу Жану Итару, который фактически впервые и описал это расстройство на Примере юной маркизы де Дампьер. Маркиза старела, ее наблюдало много поколений французских врачей — последним ее видел Жиль де ля Туретт.

Сто лет назад это расстройство встречалось крайне редко. Сейчас же оно регистрируется очень часто. В Чехословакии 3. Валкова (1976) описала 30 таких пациентов, минский невропатолог Г. Г. Шанько (1978) — 45, 4 специалиста из США во главе с А. Шапиро — 145, ленинградские ученые Р. А. Харитонов и В. В. Пушков (1981) — 56, М. И. Буянов (1983) — 59 больных. В США существует ассоциация больных, страдающих синдромом Жиля де ля Туретта, выпускающая свой бюллетень.

Болезнь генерализованных тиков обычно обнаруживается в дошкольном возрасте и довольно быстро принимает типичное течение. У 1/3 пациентов вокализация и тики проявляются в виде заикания. Когда вокализация становится заметной и выраженной, больные переводятся на индивидуальное обучение, так как они не могут находиться в детском коллективе и вообще в общественных местах. Поначалу их рассматривают как злостных хулиганов, но потом начинают понимать, что звуки, издаваемые ими, это проявление в первую очередь болезни, а не распущенности. У значительной части пациентов с синдромом Жиля де ля Туретта вокализация и тики нарастают по мере усиления двигательной расторможенности. Поэтому приходится лечить не только синдром Жиля де ля Туретта, но и двигательную расторможенность. Если последнюю удалось ликвидировать, то во многих случаях исчезает  и  синдром  Жиля  де  ля  Туретта.

Однако как бы ни были заметны и значительны вышеперечисленные признаки раннего органического повреждения головного мозга, они меркнут по сравнению с психопатоподобным синдромом — самым выраженным по степени социальной дезадаптации из всех имеющихся в психиатрии.

В чем сущность психопатоподобного синдрома?

Во второй половине XIX столетия и особенно в первой трети XX века заговорили о психопатии, т.е. таких уродливых сочетаниях уродливо выраженных обычных человеческих черт характера, которые лишают человека способности уравновесить свои запросы с возможностями социальной микросреды. Из-за этого психопаты вступают в конфликт с теми, с кем долго общаются. Их свойства характера бывают столь странными, изломанными, непонятными, что приводят к отчуждению от людей, к ссорам с ними. Но как бы окружающие не относились к психопату, они всегда признают, что это личность — особая, сложная, зачастую неприятная, но личность, т.е. существо, имеющее свои неповторимые отличия от других людей, причем отличия, которые, как правило, к добру не приводят.

В 20-е годы XX столетия в рамках остаточных явлений раннего органического поражения головного мозга были описаны состояния, внешне похожие на психопатию, но имеющие несколько иное содержание. Если психопат — это личность, то психопатоподобный больной — это нечто безликое: у него снижены такие человеческие качества, как самолюбие, эстетические и этические категории; на все вопросы, обращенные к нему, психопатоподобный больной с остаточными явлениями раннего органического поражения головного мозга отвечает одно и тоже: «не знаю, не понимаю, не интересуюсь, не задумываюсь, мне нет до этого дела» и т. д. Везде и всегда «не». Если психопатоподобные пациенты и отличаются друг от друга, то своими антиобщественными поступками да внешними данными.

Психопатия — это врожденная или рано приобретенная патологическая конституция, которая может количественно меняться, но качественно оставаться прежней. Психопатия — это, образно говоря, как цвет глаз: они могут быть то ярче, то более тусклыми, но цвет их останется неизменным до конца жизни. Психопатоподобные же расстройства, вызванные сотрясением мозга, ушибом головы, нейроинфекцией и т. д., имеют, как и все резидуально-органические нервно-психические расстройства, тенденцию к регредиентной динамике: с годами они проходят, даже если были выражены в самой невыносимой для окружающих степени. Их можно сравнивать с цветом волос, которые благодаря возрасту или уловкам парикмахерского искусства могут неузнаваемо меняться прямо на глазах.

Если в прежние десятилетия психопатоподобные расстройства резидуально-органического генеза были связаны главным образом с войнами, голодом и т. д., то в наши дни они вызываются главным образом патологией беременности, родов и первых лет жизни, а также сотрясением мозга в более старшем возрасте. Безликость — главная, объединяющая психопатоподобных больных черта. В поведении одних преобладают неустойчивость, т.е. слабоволие, лень, неспособность чем-то длительное время заниматься, стремление идти по пути наименьшего сопротивления, неспособность отсрочить получение удовольствия и противостоять чужой воле. Такие дети убегают из дома и из школы, бродяжничают, бездельничают, рано или поздно попадают под влияние лиц с антисоциальными установками, принимаются грабить, употреблять алкогольные напитки, со временем превращаясь в отпетых пьяниц (большей частью неизлечимых из-за крайне слабого волевого начала).

Другие становятся импульсивно-возбудимыми, злобными, крайне жестокими. При малейшей попытке задеть их, сделать им замечание, они немедля лезут в драку, избивают, своих противников с невероятной жестокостью, нередко с садистским оттенком. Чувства раскаяния они не испытывают. Жалость, благородство, милосердие им незнакомы, и если эти свойства не будут терпеливо и длительно воспитываться в них окружающими, то они никогда у этих лиц не появятся. Бесчувственность, жестокость, наглость подобных пациентов не знает границ — именно они и совершают варварские преступления, от которых у окружающих волосы становятся дыбом.

Помимо неустойчивого и импульсивно-возбудимого вариантов психопатоподобного синдрома, встречаются и другие варианты, общим для них является расторможение влечения, снижение контроля интеллекта, притупление сугубо человеческих качеств личности. С раннего детства такие больные любят поджигать, бродяжничать, воровать, онанировать, обижать слабых. В них нет ни сердца, ни совести.

Первые субъекты с такими особенностями поведения были описаны около 150 лет назад, потом их стали регистрировать все чаще. В конце XIX столетия была выделена одна из форм подобной патологии, которая получила название гебоидной (по имени древнегреческой богини вечной юности Гебы). Не все исследователи считают правомерным выделение гебоидного варианта психопатоподобного синдрома, но какие аргументы они не предлагали бы против выделения гебоидных видов психопатоподобного синдрома, ясно, что в реальной жизни такие больные существуют. Садизм, бессердечие, бездумная жестокость — это и многое другое типично для подобных больных. Некоторые из них производят впечатление совершенно здоровых в психическом отношении лиц, но это только на первый взгляд. Однако когда такие пациенты совершают преступления, некоторые разгоряченные умы среди неспециалистов принимаются обвинять психиатров во всех смертных грехах за то, что врачи посчитали этих лиц душевнобольными. Это действительно психически больные, которые требуют длительного лечения в сочетании с изоляцией от общества.

Не будем перечислять все варианты психопатоподобного синдрома — их много и то, что их объединяет, уже знакомо читателям.

Понятно, что с подобными больными очень трудно работать. Персонал должен быть начеку, постоянно бдителен, нельзя допускать даже малейшего нарушения режима психиатрического учреждения: психопатоподобные больные могут быстро воспользоваться малейшим промахом медицинского персонала. Зная необыкновенную лживость подобных пациентов, нельзя верить ни единому их слову. Желательно не собирать их в одной палате, в одном отделении — иначе не миновать беды.

Персонал должен максимально стремиться разбудить в этих больных неразвитые или нарушенные нравственные чувства, к ним нужно относиться по-хорошему, не злить их, но и не идти у них на поводу. Лаской, добротой, мягкой требовательностью, стремлением максимально загрузить психопатоподобного пациента работой, выработать у него какое-нибудь увлечение (хобби), заставить его посещать школу или специальное СПТУ — всем этим можно многого добиться. Особенно если сочетать эти усилия с медикаментозной терапией, лечебной педагогикой и психотерапией.

Больные данного контингента нуждаются в длительном лечении блокаторами ретикулярной формации. Меллерил тут малоэффективен. Более полезны аминазин, тизерцин, неулептил и др. Эти препараты принимают годами и сочетают их с иными лекарствами успокаивающего типа (в том числе с реланиумом, грандаксином и пр.).

Столкнувшись с подобным пациентом, посторонний человек может подумать, что большей бессердечности и грубости, чем у психопатоподобного больного, быть не может, и тут посторонний человек окажется прав. Но он будет глубоко заблуждаться, если решит, что эти свойства необратимы, вечны и что они будут сопровождать пациента всю жизнь. Специалисты, проводившие катамнестическое изучение лиц с психопатоподобным синдромом, никогда не могли скрыть свое изумление, обнаружив, что с годами подавляющее большинство таких пациентов стали вполне приличными людьми и совершенно забыли о том, что они вытворяли в детстве.

Что же помогло выравняться этим пациентам, помимо больших компенсаторных возможностей детского организма? Отсутствие дополнительных мозговых инфекций и травм, жесткий контроль со стороны родителей и школы, постоянное культивирование в ребенке или подростке социально-положительных форм поведения.

Если родители и школа ежесекундно стремятся выработать в ребенке сострадание, жалость, понимание других людей, элементы альтруизма, трудолюбие, стремление доводить все до конца, прогноз психопатоподобного синдрома будет хорошим. Из-за жестокости и бессердечности многие психопатоподобные подростки записываются в школы бокса, карате, самбо. Там они отличаются невероятной жестокостью. Естественно, что неминуемые в этих занятиях ушибы головы, сотрясения мозга еще более усиливают у пациентов их жестокость. Поэтому заниматься в подобных секциях им нельзя.

Бездумность, бездуховность, отсутствие интеллектуальных интересов, преобладание примитивных физиологических потребностей требуют усиленного и постоянного перевоспитания. Лекарства тут играют второстепенную роль, они лишь прокладывают дорогу воспитанию.

Если ребенка интенсивно лечить и будут действовать вышеперечисленные положительные факторы, то вскоре психопатоподобный синдром резидуально-органического происхождения будет ликвидирован. В тех же случаях, когда он лишь уменьшился, у больного при вступлении в подростковый возраст может наступить обострение этого синдрома в специфическом для данного возраста виде — в виде синдрома ускоренного полового созревания. Все люди переживают период отрочества, но лишь у единиц этот период протекает аномально, и единицы эти, как правило, или люди с ненормальными психическими задатками, или жертвы болезненной беременности, родов, органических повреждений первых лет жизни.

Синдром ускоренного полового созревания обнаруживается лишь в очень узком возрастном периоде и, когда этот период минует, проходят и его признаки. Однако синдром ускоренного полового созревания пройдет вместе с подростковым периодом, а болезни, связанные с ненормальным поведением в этом возрасте (алкоголизм, наркомания, венерические заболевания и пр.) могут сохраниться на всю жизнь.

Как же проявляется синдром ускоренного полового созревания с точки зрения психопатологии? Параллельно с соматическими признаками данного синдрома обнажаются и психические проявления: уходы из дома и школы, бродяжничество, страсть к поджогам, жестокость, расторможение сексуального влечения вплоть до промискуитета (беспорядочные половые связи). Грубость, развязность, наглость, садистичность, бессердечность, отсутствие чувства раскаяния, злобная мстительность — все это характерно для синдрома ускоренного полового созревания. «Я акселератка и тем горжусь»,— заявляла одна из наших пациенток, когда ее в очередной раз доставляли в вытрезвитель. А было ей всего лишь 13 лет, хотя она выглядела вполне сложившейся женщиной.

Значительная часть психопатоподобных больных (в том числе с синдромом ускоренного полового созревания) в силу антисоциальности собственного поведения рано или поздно вступают в конфликты с законом и изолируются от общества. Часть из них на людях держится относительно благопристойно и изводят главным образом своих родных. Тут нужно запасаться терпением и лечить больных до полного излечения. Вся беда заключается в том, что эти субъекты, как правило, не хотят лечиться, протестуют против назначения лекарств («врачи подавляют нашу индивидуальность») и в конечном итоге оказываются в психиатрической лечебнице или в местах заключения. Если бы они получали своевременно лекарства, они могли бы этого избежать.

Психопатоподобный синдром у дошкольников нередко сочетается с синдромом двигательной расторможенности, а иногда и с признаками невропатии или невропатоподобным синдромом. Лечить в таких случаях нужно весь комплекс расстройств. Лечение всегда должно состоять не только из медикаментозного воздействия, но и из лечебно-педагогического, трудотерапии, психотерапии, воспитания и т. д. Иначе результат будет недостаточный.


 

 

Вы можете ознакомиться с похожими статьями:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить